Skip navigation

Что такое Судьба? Значение слова sudba, философский словарь

Значение слова «Судьба» в Философском словаре. Что такое судьба? Узнайте, что означает слово sudba - толкование слова, обозначение слова, определение термина, его лексический смысл и описание.

Судьба

1. СудьбаФилософский смысл термина : 1. Судьба , участь (Софокл); стечение обстоятельств, случай (Софокл, Фукидид, Платон ); счастливая случайность (Геродот); успех, счастье (Пиндар); несчастье, беда (Эсхил). 2. Богиня случая, судьбы и счастья.

2. Судьба - 1) универсалия культуры субъект -объектного ряда (см. Универсалии ), фиксирующая представления о событийной наполненности времени конкретного бытия, характеризующейся телеологически артикулированной целостностью и законченностью; 2) философско-мифологическое понятие , содержание которого является продуктом экспликации и рефлексивного осмысления названной универсалии; 3) философско-мифологическая персонификация , моделирующая сакрального субъекта конфигурирования событийности жизни индивида или Космоса . Конституируется в контексте культурной доминанты детерминизма , понятого в качестве принудительной каузальности, предполагающей наличие внешней детерминанты любого процесса , артикулируемой в традиционной культуре в качестве субъекта соответствующего действия "причинения" (см. Автор , Неодетерминизм , " Смерть Бога "). В рамках данной семантики, однако, европейская культура конституирует аксиологически противоположные версии интерпретации С. В рамках одной из них последняя понимается как фатум (рок), внешний по отношению к индивиду или Космосу: от античных мойр ( выражение "такую уж видно, мощную выпряла долю судьба , как его я рождала" вложено Гомером даже в уста богини) - до современного теистического провиденциализма . В другой интерпретации внешней по отношению к С. детерминантой (автором С.) выступает сам субъект, - С. мыслится как продукт сознательного ее созидания: от архаических представлений, отраженных в многочисленных пословицах типа "посеешь поступок - пожнешь привычку, посеешь привычку - пожнешь характер , посеешь характер - пожнешь судьбу", характерных практически для всех без исключения национальных культур, - до марксистского " человек - творец и хозяин своей судьбы". Точкой семантического соприкосновения двух названных версий трактовки С. выступает в европейской культуре идея о необходимости достойного исполнения предначертания: от древнегреческой презумпции исполнения рока до протестантской концепции "призыва". Сопряженность идеи С. с презумпцией финальной завершенности того или иного целостного процесса в приложении к мирозданию в целом позволяет дифференцировать aion как "век", т.е. свершенную С. Космоса ( один из возможных циклов его бытия или один из возможных вариантов космизации хаоса ) и aidion как " вечность ", понятую в своей всеохватной и бесконечной целостности вне фокусировки внимания на плюральности преходящих "веков"-судеб. Применительно к индивидуальному субъекту понимание С. как законченной целостности бытия фундирует собой особую оценку статуса смерти в контексте представлений о С.: именно и только применительно к закончившему земной путь возможно говорить о С. как о свершившейся или исполненной - от архаичной интерпретации (в древнеегипетской "Песне арфиста" умерший обозначается как человек "на своем месте"; греч. heros - герой - исходно означало на языке надгробных надписей просто умершего) и вплоть до современной (известный афоризм В.М.Шукшина "о человеке нужно знать только, где родился, на ком женился и как умер"). Рефлексивное осмысление такой универсалии культуры , как С., сыграло существенную роль в формировании стиля мышления западного образца. Так, древнейшим античным смыслообразом, фиксирующим данную универсалию культуры, выступает смыслообраз "мойры" (греч. moira - часть, надел, жребий, - от moirao - разделять и metromai - получать по жребию), что соответствует принятой в условиях неписаного закона практике распределения земельных наделов и других благ посредством жеребьевки, чей исход предопределен чем-то, что ни в коей мере не подвластно человеку. С. выступает в данном контексте как ничем не обусловленное предопределение , которое абсолютно объективно и не только безразлично в своих проявлениях по отношению к людям, но и не допускает аппликации на него человеческих аксиологических мерок (так, в аксиологической системе античной этики фигурирующая в мифе об Эдипе С. могла бы быть оценена в качестве не только жестокой, но и аморальной, однако подобная оценка С. не встречается в соответствующих текстах). Применительно к конкретному человеческому существованию С.- мойра выступает в качестве "айсы" (греч. aisa - доля, участь): если мойра конституируется в античной культуре как персонификация объективной космической С., то айса - как безличное обозначение С., выпавшей на долю индивиду в результате реализации его права на участие в жизненной жеребьевке. Реализация предначертанной мойрой/мойрами С., конкретизированной применительно к индивиду в качестве айсы, обеспечивается, согласно античной мифологии, посредством института Эриний - чудовищ, в функции которых входили поддержание всеобщей закономерности и наказание тех, кто пытается нарушить ее ход неисполнением своего предначертания. Вместе с тем античное понимание айсы не лишено и такого измерения, как его имманентность индивидуальному существованию:именно " этос " индивида как совокупность атрибутивных для него качеств, делающая его именно этим субъектом (см. Этика ), выступает в качестве " даймона " его С. С точки зрения античной культуры, предопределенное С. можно узнать ( мантика , прорицания, обращения к оракулу, после Посидония - астрология ), но нельзя ни предотвратить, ни изменить. Однако в античной культуре с ее идеалом деятельной личности даже такая ориентирующая на пассивность ситуация оборачивается своей противоположностью : знание роковых последствий того или иного шага и, тем не менее, осуществление этих шагов делает человека героем в новом понимании этого слова, а именно - сознательным исполнителем воли рока. В этой системе отсчета если С.-мойра выступает по отношению к индивиду как нечто внешнее, то на уровне С.-айсы он становится причастен к С. мира, достойно неся свой жребий и исполняя предназначение. В отличие от богов человек смертен, и именно конечность его существования придает специфику его жизни как законченному целому: мифологема "мороса" (греч. moros - участь, С., смерть ) выражает в античной культуре С., понятую как мера индивидуального существования. В этом отношении С. понимается античной культурой в качестве фатально действующей необходимости. С другой стороны, С. понимается в качестве индетерминированной игры случая (греч. tuhe - попадание, случайность , успех, беда, С.), и в этом контексте С. артикулируется как лишенная каких бы то ни было рациональных оснований: она не только безразлична к последствиям своего влияния на индивидуальные жизни людей, но и вообще лишена какой бы то ни было разумной основы своего проявления. Однако разворачивающаяся в ней открытость возможностей позволяет человеку артикулировать для себя tuhe в качестве позитивной (в римской традиции tuhe обозначается как "фортуна", т.е. "добрая удача "). В социальном контексте С. артикулируется античной культурой как ананке (греч. ananke - необходимость , неизбежность, принуждение). В условиях полиса именно социальная необходимость выступает на передний план : у Платона , например, уже именно Ананке держит на коленях веретено С., а мойры - Лахесис (определявшая жребий человека), Клото (выпрядавшая нить индивидуальной С.) и Атропос (неотвратимо приближавшая будущее и перерезавшая нить С. в момент смерти) трактуются как ее дочери (о сопряженности персонификаций С. с символами прядения и ткачества). С развитием полиса в античной культуре формируется тенденция истолкования социально артикулированной С. не столько в качестве связанной с подневольностью и насилием Ананке, сколько с качестве олицетворяющей справедливость и законность Дике(греч. dike - право , законность, справедливость, обычай ). В отличие от названных выше мифологем, Дике мыслится уже не как слепая сила , чуждая каким бы то ни было разумным основаниям, но как С., понятая с точки зрения внутренней рациональной обоснованности всех ее акций по отношению к человеку (в свое время при родовом строе аттическое слово dike означало возмездие за убийство; Гомер использует это слово для обозначения кары по приговору). В "Теогонии" Гесиода запечатлена как прежняя трактовка С. (мойры рождаются от Ночи - в самом начале теогонического процесса), так и тенденция нового видения С. как Дике (мойры и Дике изображаются как сестры, рожденные Зевсом и богиней правосудия Фемидой). В поздней эпической мифологии персонифицированная Дике занимает место среди Гор, персонифицирующих атрибуты полисной организации (Эвномия - благозаконие, Эйрена - мир, Дике - справедливость). Образ Дике тесно связан в античной культуре с понятием " номоса ", которое также обозначало долю, удел, но при этом не ассоциировалось со жребием: греч. nemo (распределяю) употреблялось только применительно к определению прав на пользование пастбищем, которое находилось в собственности общины, и потому пользование им регулировалось не посредством жребия, но с помощью жестко фиксированного обычая, претендовавшего на реализацию рационально обоснованной социальной справедливости (греч. nomos имеет два значения: с одной стороны, это обычай, установление, законоположение, с другой - пастбище, выпас). Таким образом, в эпоху Солона в содержании такой универсалии культуры, как С., фиксировались уже не представления о неразумной слепой силе, но идея пронизывающей природный и социальный мир разумной и внутренне обоснованной закономерности, проявления которой по отношению к человеку характеризуются правомерностью и справедливостью. В соответствии с этой установкой в рамках античной натурфилософии упорядоченность космически организованного мироздания (см. Космос) осмысливается как легитимность , а закономерность - как законность (см. у Анаксимандра: "солнце не переступит меры, иначе Эринии, слуги Дике, его настигнут"; у Гераклита: "Дике настигнет лжецов и лжесвидетелей" и т.п.). Подобная трансформация данной универсалии культуры существенно сказалась на развитии всей европейской ментальной традиции. Прежде всего, она фундировала собой конституирование в культуре западного образца такого феномена , как логоцентризм . Кроме того, поскольку эксплицированное содержание универсалий античной культуры выступило исходным материалом становления категориальных средств древнегреческой философии, постольку обрисованные семантические сдвиги в интерпретации С. оказались существенно значимыми в контексте формирования понятия закономерности (см. табл. 2 к статье Античная философия ). Таким образом, по оценке Рассела, "идея Судьбы ... была, возможно, одним из источников, из которых наука извлекла свою веру в естественный закон ". В контексте вероучений теистического толка феномен С. подвергается существенному переосмыслению и реинтерпретации: в системе отсчета субъекта можно говорить о С. лишь как о семантической целостности индивидуального существования либо как о метафорическом выражении неукоснительной для него воли Божьей, однако в системе отсчета Абсолюта понятие "С." теряет свой смысл . Мировой процесс предстает как принципиально незамкнутый диалог Творца с тварным миром, не несущий на себе следов каких бы то ни было ограничений: ни со стороны естественного закона, ибо Господу открыто творение чуда, ни со стороны правил рациональности, ибо Бог творит мир абсолютно свободно, т.е. не "по разуму своему", но исключительно "по воле своей" ( значимость этого момента для средневековой схоластики обнаруживает себя в развернутых дискуссиях по поводу данного аспекта творения). В данном контексте теизм радикально оппозиционен идее С. в традиционном ее понимании (резкое осуждение веры в С. в Талмуде ; раннехристианская трактовка воды крещения как смывающей "печать созвездий" - знак С.; раннехристианские запреты астрологии и мантики; противопоставленность библейского Сюжет в Словаре Даля'>сюжета о рождестве Исаака как начале становления народа , избранного для провозглашения истинной веры, архаической легенде о том, что, согласно гороскопу, Авраам умрет бездетным, и т.п.). Таким образом, в контексте теистической трактовки С. существенно остро артикулируется проблема свободы, порождая веер различных своих интерпретаций: так, например, в семантическом контексте христианства если протестантизм интерпретирует С. остро фаталистически (по Лютеру, даже вера пробуждается в сердце того и тогда, кого и когда "Бог избрал ко спасению"), то православие и католицизм атрибутируют индивида свободой воли, находящейся в сложных отношениях с феноменом предопределения (см. Свобода воли ). Собственно именно в предоставлении свободы воли, сопряженной с правом морального выбора , и проявляется, согласно христианским мыслителям, максимально любовь Господа к человеку, ибо дает ему возможность ответной любви; применительно же к Абсолюту абсолютной оказывается и свобода (см. Абсолют). Соответственно этому, проблема познаваемости С. в практическом своем приложении оборачивается проблемой прогностики - предвидения и предсказания. В зависимости от интерпретации сущности С. как таковой в культурной традиции могут быть выделены следующий варианты разрешения этой проблемы: 1) в рамках традиционного представления о С. как иррациональной ("темной" и "слепой") силе постижение ее предначертаний мыслилось как возможное лишь посредством либо внерациональной практики, педалирующей аспект случайности (бросание мантических костей или карт, случайное расположение извлеченных внутренностей жертвенного животного и т.п. - не случайно в античной традиции игра в шахматы считалась "самой благородной - за исключением игры в кости", ибо в последнем случае партнером-противником выступает не со-игрок, но сама С.), либо посредством внерационального растворения субъективной индивидуальности и сакрального "вслушивания" в "голос С.": согласно Платону, "божество сделало мантику достоянием именно неразумной части человеческой природы" (классическим вариантом реализации этой практики может служить институт пифий в античной Греции); 2) в рамках теистического представления о С. как воле Божьей ее постижение возможно посредством механизма Откровения как открытия Богом своей воли и истины избранному субъекту, что также предполагает отказ от субъективности (по Мейстеру Экхарту, "в сосуде не может быть сразу двух напитков: если нужно наполнить его вином , надобно сперва вылить воду, - он должен стать пустым. Потому, если хочешь получить радость от восприятия Бога... ты должен вылить вон и выбросить тварей"), но, в отличие от ситуации пифии, предполагает специальную подготовленность субъекта к восприятию Откровения. В истории философии понятие "С." обретает реактуализацию в контексте традиции иррационализма и в неклассической философии: поздний романтизм , учение Ницше, философская концепция Шпенглера, философии жизни и др. В противоположность традиционному пониманию феномена С., интерпретация С. в рамках данного вектора философской традиции объективирует интенцию философии (во многом не осмысленную рефлексивно) на фиксацию феномена детерминизма в более широком ключе , нежели традиционная каузальность (см. Неодетерминизм), ибо интерпретирует феномен С. в качестве механизма детерминации, не укладывающегося в традиционные представления о рассудочно постигаемой причинно-следственной связи линейного характера (" причинность есть ... ставшая, умершая, застывшая в формах рассудка судьба" у Шпенглера). В постнеклассическом варианте философствования идея С. претерпевает существенные трансформации. В контексте культуры постмодерна наблюдается феномен "кризиса С.", теснейшим образом связанный с "кризисом идентификации" (Дж.Уард). Философия постмодернизма констатирует применительно к современной культуре кризис С. как психологического феномена, основанного на целостном восприятии субъектом своей жизни как идентичной самой себе: в условиях невозможности онтологии как таковой не может быть и онтологически конституированной биографии. Если для культуры классики индивидуальная С. представляла собой, по оценке А.П.Чехова, "сюжет для небольшого рассказа" (при всей своей непритязательности вполне определенный и неповторимый - как в событийном, так и в аксиологическом плане), то для постмодерна - это поле плюрального варьирования релятивных версий нарративной биографии, - в диапазоне от текста Р.Музилякнигах Роберта Музиля" до работы Р.Барта "Ролан Барт о Ролане Барте", а также книг "Антониони об Антониони", "Луис Бунюэль, фильмы, кино по Бунюэлю". В контексте "заката метанарраций" дискурс легитимации как единственно возможный теряет свой смысл и по отношению к индивидуальной жизни. По оценке Й.Брокмейера и Р.Харре, "из исследований феномена автобиографии широко известно, что любая история жизни обычно охватывает несколько историй, которые, к тому же, изменяют сам ход жизни". Признавая нарративный характер типового для культуры постмодерна способа самоидентификации личности, современные представители метатеоретиков постмодернизма (Х.Уайт, К.Меррей, М.Саруп и др.) констатируют - с опорой на серьезные клинические исследования, - что конструирование своей "истории" (истории своей жизни) как рассказа ставит под вопрос безусловность аутоидентификации, которая ранее воспринималась как данное , что и обозначается постмодернизмом как "кризис С.": индивидуальная биография превращается из С. как целостной определенности в относительный и вариативный "рассказ" (по Р.Барту, History of Love превращается в Story of Love, а затем и в Love Story), ни одна из повествовательных версий истории жизни не является более предпочтительной, нежели любая другая, оценочные аспекты биографии не имеют онтологически-событийного обеспечения и потому, в сущности, весьма произвольны. Констатируя "кризис С." как феномен, универсально характеризующий психологическую сферу эпохи постмодерна, философия постмодернизма конституирует специальную программу "воскрешения субъекта", опирающуюся на сформировавшуюся в философии конца 20 в. традицию "диалогической философии", что знаменует собой коммуникационный поворот в современном постмодернизме (см. Другой, After-postmodernism ).

3. Судьба – (греч. eimarmene, лат. fatum ) или РОК - согласно языческой вере, непреодолимая, мрачная, неумолимая, ненасытная сверхчеловеческая сила , могущественнее всех богов, которой подвластно все в мире. Она определяет сценарий мировых событий и жизнь народов, государств, культур и отдельных людей. Роковое женское начало Судьбы предстало в античном язычестве псевдотринитарным и псевдомонотеистическим (в виде трех "единосущных" Мойр). " Политеизм оказывался, при всяком углублении в идею Судьбы, только полидемонизмом, демонологией" (В.Иванов). Вера в Судьбу - абсолютизация женственности как вечной, одно из выражений языческого помрачения духа, в ней нет нравственной правды, но есть неизбывная иррациональная полярность - единство amor fati (лат. любви к року, по существу гибельной) и horror fati ( ужаса судеб или Древний в Словаре Даля'>древнего ужаса). Мужское начало перед лицом вечно ненасытной Судьбы обречено на страдание и гибель. Смягченный вариант веры в Судьбу в древней философии возвестили платоники и стоики . Первые увидели в Судьбе (с именем Адрастии) один из аспектов Мировой души. Вторые широко распространили эту веру в среде культурной элиты . Будучи пантеистами и фаталистами, они представили Судьбу высшей разумной космической силой, устроительницей гармонии мира, Мировым разумом в действии, который создал наш мир наилучшим и подчинил его законам, подлежащим исполнению: " Судьба мудрого ведет, а неразумного тащит". Христианство бескомпромиссно выступило против сумрачного духа Судьбы, ибо вера в Творца мира и его Спасителя несовместима с верой в судьбу, и древний ужас должен отступить перед светом Евангелия. В Новое время с отходом от христианства идея Судьбы вновь дала себя знать в западноевропейской интеллектуальной истории. В концепциях прогресса судьба проявилась в оптимистическом убеждении, что человечество последовательно и неуклонно идет к торжеству цивилизации над варварством . Но легковесный светский оптимизм бессилен перед древним ужасом Судьбы и, приоткрыв ему дверь, обречен был сдать ему все позиции . В марксизме , напр., Судьба приобрела бесчеловечный облик общественно-исторической необходимости, железной рукой ведущей мир к коммунизму . " Революция - дитя рока, а не свободы" (Н.Бердяев). В историческом циклизме закономерность появления, роста и деградации культур - та же идея Судьбы. Но еще Августин дал ответ: каждый, кто любит Бога до забвения себя, становится гражданином Небесного Града, и никакая Судьба над ним не властна.

4. Судьба – предопределенность событий и поступков. Совокупность всего сущего, наличного, влияющего на судьбу народов или личностей. В древнегреческой мифологии олицетворялась в образах мойр (трех богинь судьбы); древние римляне называли их парками и верили в непреложную предопределенность всего происходящего с человеком, в его фатальностьфатум » – судьба ). Вера в судьбу – предпосылка возникновения и существования астрологии. Христианство противопоставило вере в судьбу идею божественного предопределения, а исламупование на волю Аллаха . В соответствии с тем, согласуются эти события или нет с человеческой волей, различают: 1) предназначение, которое является сущностью индивида , законом его личности, его призванием , корвче гаворя, внутренней необходимостью ; 2) рок, который является тем, что приходит к человеку извне.

5. Судьба – — в мифологии, в иррационалистических филос. системах , а также в обывательском сознании неразумная и непостижимая предопределенность событий и поступков человека . Идею С., абсолютизирующую в явлении детерминации только один аспект — аспект несвободы, следует четко отличать не лишь от научного представления о каузальной детерминации ( причинность ), но и от религиозного представления о телеологической детерминации (« провидение », предопределение ). Обусловленность следствия причиной может быть познана умом человека, и даже цели «провидения» предполагаются ясными, по крайней мере, для ума «самого Бога». Напротив, в понятие С. обычно входит не только непознаваемость для человеческого интеллекта — она «слепа» и «темна» сама по себе. В др.-греч. мифологии С. персонифицируется ( триада женских образовМойры, у римлян -Парки) как бы на границе личного и безлично-родового; богини С. имеют личный произвол , но у них нет отчетливой «индивидуальности». Недаром верящие в С. всегда пытались лишь «угадать» ее в каждой отдельной ситуации, но не познать ее; в ней принципиально нечего познавать. Идея С. как противоположность идеи свободы социальна и постольку исторична. Первобытное общество предполагает тождество свободы и несвободы для своих членов, не отделивших еще своей личной сущности от родового бытия. Поэтому С. не отделяется здесь принципиально ни от естественной причинности, ни от «воли духов». Лишь становление гос-ва и цивилизации разводит эти понятия. Для ранней античности бытие человека органически определено его «долей» в полисном укладе (С. как «доля» — таково значение слова « мойра »). В антич. жизни огромную роль играли различные способы гадания и предсказания С., связь которых с мировоззрением полисного мира подметил еще Г.В.Ф. Гегель . Концепция «мойры» не лишена этического смысла : С. понимается как слепая, темная, безличная справедливость , не заинтересованная в к.-л. частном бытии и спешащая растворить его во всеобщем, осуществляя «возмездие». Беспощадна антич. С. даже к богам, что в конце концов утешительно, ибо подданные Зевса знают, что и для его произвола есть предел (ср. трагедию Эсхила « Прометей прикованный»). С кризисом полисного уклада вместо «мойры» на первый план выходит «тюхе», т.е. С. как удача, случайность . В эпоху эллинизма человек ожидает получить не то, что ему «причитается» по законам традиционного уклада, но то, что ему «выпадает» по законам азартной игры: обстоятельства делают солдат царями, ставят жизнь народов в зависимость от случайных придворных событий. С торжеством Римской империи С. осмысливается как всеохватывающая и непреложная детерминация , отчужденная от конкретного бытия человека, — « фатум ». От «фатума» так же невозможно уйти, как от администрации Рима, и так же мало, как власть цезарей, он считается с органичной жизнью человека или народа . Со времен По-сидония идея С. все еще связывается с теорией и практикой астрологии: человеческая несвобода доходит уже не до рубежей империи, но до звездных сфер. Христианство противопоставило идее С. веру в осмысленное действие «провидения». Поскольку, однако, иррациональность человеческих отношений и мистификация власти сохраняли свою силу, идея С. не умерла. Несмотря на все нападки теологов, в течение Средневековья держался авторитет астрологии; интерес к ней сильно оживил Ренессанс со своим тяготением к натуралистическому магизму . В Новое время развитие естественно-научного мировоззрения оттесняет идею С. в сферу обывательских представлений. Своеобразное возрождение понятия С. происходит в кон. 19 в. в философии жизни. Слово «С», начинает связываться с требованием иррациональной активности, что получило свою предельную вульгаризацию в идеологии национал-социализма , превратившего понятие С. в инструмент официозной пропаганды. С.С. Аверинцев

6. Судьбаситуация , в которой присутствие отдает себя во власть одновременно унаследованной и избранной возможности. “Собственные” то есть соответствующие самой сути присутсвия возможности всегда не случайны и однозначны, судьбя есть отдача себя под власть этих возможностей.. Понятие судьбы означает подчинение присутстия власти собственной свободы, отказ от легкомыслия и допущение смерти. Судьба производна от решимости. Судьба требует временности как своего онтологического условия .

7. Судьба - становление жизненного процесса человека в отношении к его изначальной воли. При забвении своей домирового аспекта своей воли судьба предстает человеку в виде неумолимого рока.

8. Судьба - представление о предопределенности и неотвратимости событий и поступков в жизни каждого человека . В древнегреческой мифологии эти силы персонифицировались и выступали, например, в образах равных богам трех сестер-богинь (мойр), определяющих С: Лахесис назначала жребий еще до рождения человека, Клото пряла нить его жизни, а Атропос неотвратимо приближала будущее и перерезала нить жизни. Со временем С. начали представлять как верховную справедливость , которая управляет миром. Во всех современных религиях под С. понимается предопределение событий в жизни человека со стороны Абсолюта . В отличие от фаталистического характера предопределения С. в исламе и протестантизме , католицизм и православие наделяют человека атрибутивной свободой воли, которая зависит от Божественного предопределения. Понятие С. употребляется и для обозначения стечения обстоятельств в жизни человека, народа , государства. (См.: Ананке, а также раздел "Социоморфная модель космического процесса " в статье " Античная философия "). А.А. Круглов

9. Судьба - предопределенность событий и поступков, совокупность всего сущего, которое влияет и не может не влиять на бытие человека , народа и т. д. Греки гипостазировали судьбу и персонифицировали ее в виде Мойры, Тюхе, Ате, Адрастеи, Хеймармене, Ананке, Атропоса и т. д. Эта высшая сила может мыслиться в виде природы и ее закономерности или в виде божества. Шопенгауэр говорит о видимой преднамеренности в судьбе индивида . Ницше проповедует любовь к судьбе ( amor fati ). Современные трезвые мыслители в своих теориях умаляют власть судьбы, не исключая ее, однако, из области переживаний. Поток реально происходящего кажется человеку "роковым, ибо он чувствует, что он сам, против его желаний и воли, ни в чем не повинный, включен в этот поток. И эта ощущаемая им включенность - простое свидетельство реальности происходящего в нас самих, которое неотвратимо, шаг за шагом, руководит нами в нашей жизни" (Н. Гартман). Христианство заменяет понятие судьбы понятием божественного провидения. Шеллинг видит в истории откровение абсолюта , развертывающегося в трех периодах: в течение первого Период в Словаре Ожегова'>периода судьба властвует как совершенно слепая сила; в течение второго периода абсолют обнаруживается в виде природы и слепая сила природы становится истинным законом природы; третий период - бытие, в котором то, что прежде существовало как судьба и природа , раскрывается в качестве провидения. Сущность судьбы характеризуется тем, что она является враждебной, темной, угрожающей, уничтожающей (см. Апокалипсический , Демон ). Бывает, что мы говорим о "милостивой" судьбе, освобождающей нас от своих ударов, которые были предназначены нам. Особенно тревожат эти проблемы философию экзистенциализма . См. также Фактичность , Заброшенность , Пограничная ситуация , Ничто , Крушение , Ожидание гибели .

10. Судьба – — понятие , выражающее представление о некой силе, предопределяющей все события в жизни людей. В древнегреч. мифологии участь людей и даже богов зависит от богинь С.— мойр (у римлян—парки). Со временем С. стали представлять как верховную справедливость , управляющую миром (Тихе, Немезида у греков). В христианстве С. выступает в виде божественного промысла , высшей силы. Представление о С. как божественном предопределении присуще всем совр. религиям ( Фатализм ). Нек-рые религиозные направления (напр., католицизм , православие ) стремятся ослабить фатализм представлений о С. посредством эклектического сочетания идеи божественного предопределения и свободы воли человека . В нефилософском смысле понятие С. употребляется также для выражения стечения обстоятельств в жизни человека или целого народа .

Философский словарь
Прослушать

Поделиться с друзьями:

Постоянная ссылка на страницу:

Ссылка для сайта/блога:

Ссылка для форума (BB-код):

«Судьба» в других словарях:

Судьба

- В мифологии, в иррационалистических философских системах, вобыденном сознании неразумная и непостижимая предопределенность событий...
Энциклопедический словарь

Судьба

- Азаpтная игpа.
Словарь воровского жаргона

Судьба

- Стечение обстоятельств, не зависящих от воли человека, ход жизненных событий. и еще 4 определения
Словарь Ожегова

Судьба

- Судьбинарокфатумфортуна.
Словарь синонимов

Судьба

- — участь, доля — представление о сверхъестественной предопределенности, неизбежности событий и поступков в жизни человека. В дре...
Исторический словарь

Судьба

- - англ. fate/fortune/destiny; нем. Schicksal. 1. Участь, доля. 2. Непостижимая предопределенность событий и поступков. См. ПРЕДО...
Социологический словарь

судьба

- О беспокойной, непостоянной, неизбежной судьбе. Беспокойная, бурная, ветреная, всесильная, загадочная, замысловатая, изменчивая...
Словарь эпитетов

судьба

- СУДЬБ'А , судьбы, мн. судьбы, судеб, судьбам, ·жен. 1. Стечение обстоятельств ( ·первонач. , в мифологии и мистиче...
Толковый словарь Ушакова

Связанные понятия: