Skip navigation

Что такое Структурализм? Значение слова strukturalizm, философский словарь

Значение слова «Структурализм» в Философском словаре. Что такое структурализм? Узнайте, что означает слово strukturalizm - толкование слова, обозначение слова, определение термина, его лексический смысл и описание.

Структурализм

1. Структурализм - обозначение в целом неоднородной сферы гуманитарных исследований, избирающих своим предметом совокупность инвариантных отношений (структур) в динамике различных систем. Начало формирования структуралистской методологии датируется выходом в свет "Курса общей лингвистики" Соссюра, в котором содержатся две интенции, фундаментальные для последующего развития этого метода . Во-первых, рассматривая язык как упорядоченную от простейших до сложных уровней систему знаков, Соссюр полагает источник его способности обозначать и выражать нечто - только во взаимосвязи каждого элемента с другими, включенности элементов в определенную систему отношений. Тем самым была намечена резкая антитеза как позитивистскому атомизму , пытающемуся выделить "конкретные языковые сущности", элементарные единицы значения, из которых складывается язык; так и эволюционной лингвистике, игнорирующей синхронический аспект изучения языка в пользу диахронического. Во-вторых, в "Курсе..." было выдвинуто стратегически важное положение об отсутствии субстанции языка: даже на уровне простых звуков мы сталкиваемся не с частицей "материи" языка, а с парами взаимоотрицающих элементов, деструктивными фонемами, чистым, без носителя, различием . Начиная с 1920-х идеи Соссюра воспринимаются и развиваются в различных школах структурной лингвистики: Пражским лингвистическим кружком, Копенгагенской глоссематикой, американской дескриптивной лингвистикой. Заметно также влияние соссюрианства на гештальт -психологию и русский формализм . В 1928 выходит " Морфология сказки" В.Проппа, положившая начало структурному анализу текстов. В 1950-х работы Леви-Стросса определяют новый этап в развитии метода - собственно С. ( наличие философских импликаций) или "французский С." - основные представители: Р.Барт, Фуко , Лакан. Впрочем, сам Леви-Стросс не причисляет последних к "аутентичному" С., замысел которого, по Леви-Строссу, состоял в переносе конкретно-научного метода структурной лингвистики на обширное поле культурологии в целях достижения в ней строгости и объективности по типу естественных наук. Леви-Стросс пытается выполнить эту задачу на материале этнографии, формализуя в терминах бинарной оппозиции и теории коммуникации системы родства примитивных народов, ритуалы , мифы и т.д. И Фуко, и Р.Барт, и Лакан работают в стороне от проекта "материализации" гуманитаристики. Фуко выявляет глубинные конфигурации языка различных эпох, анализируя в синхроническом срезе области языкознания, биологии и политической экономии. Р.Барт ищет структурно-семиотические закономерности в "языках" различных феноменов культуры (массовых коммуникаций, моды и т.п.), переходя впоследствии к описанию процессов означивания в литературных, преимущественно модернистских, произведениях. Лакан, исходя из гипотезы об аналогии функционирования бессознательного и языка, реформирует психоанализ , предлагая сосредоточиться на анализе и корректировке символических структур языка, терапевтически вмешиваясь тем самым в бессознательные аномалии. В общем С. может быть представлен как суперпозиция ряда определяющих для 20 в. философских стратегий: 1) десубстанциализации традиционной метафизики, систематически начатой еще Кантом и наиболее драматично продолженной Ницше. Утверждая, что реляционные свойства элементов отличаются доступностью для гуманитарного познания и не меньшей, если не большей, гносеологической ценностью , чем субстанциональные, С. практически оставляет за пределами внимания кантовскую " вещь -в-себе". Отсюда понимание собственного метода ведущими представителями С. как кантианства без трансцендентального субъекта или исторического априоризма . Ницшеанские декларации смерти Бога трансформируются в С. в констатации "конца Человека ", "смерти Автора ", неадекватности понятий "произведение", " творчество " и т.д.; 2) экспликации внеразумных оснований разума , вехами развития которой стали работы Маркса и Фрейда. Различные понятийные конструкты - "ментальные структуры" Леви-Стросса, " эпистема " Фуко, "символический порядок " Лакана - претендуют на формализацию, развитие , прояснение взглядов на природу и функции бессознательного; 3) неорационализма , полемизирующего с романтическими, интроспекционистскими философскими течениями. Доминантой структуралистского мышления выступает рассмотрение всего разнообразия культурных феноменов сквозь призму языка как формообразующего принципа и ориентация на семиотику, изучающую внутреннее строение знака и механизмы означения в противоположность англо-саксонской семиологии, занимающейся преимущественно проблемами референции и классификации знаков (Пирс). В 1970- 1980-е как извне, так и изнутри усиливается критика ограниченности структуралистского метода, обусловленная его аисторичностью, формализмом, а порой крайними формами сциентизма . Принципиальная бесструктурность целого региона человеческого существования становится отправным пунктом так называемой "философии тела". Положения "позднего" Р.Барта, Фуко периода "генеалогии власти", Дерриды, Эко, Делеза, Бодрийяра и др. об "открытости произведения", социально-политических контекстах "структур", переносе акцентов анализа с систем готового значения на процесс его производства с атрибутивными для них моментами разрыва и сбоя - определяют характер "второй волны " С. или постструктурализма . (См. также Означивание , " Смерть Автора ", " Смерть субъекта ", Тело , Телесность , Скриптор.)

2. Структурализм - общее название методов гуманитарных наук, связанных с обнаружением и описанием структур в разных областях культуры. С. в своем развитии проходит несколько этапов: во-первых, становление собственно метода в структурной Лингвистика в Энциклопедическом словаре'>лингвистике, во-вторых, философский С., традиционно отождествляемый с французским С. - господствующей интеллектуальной парадигмой С. становится в 60-е гг.; переход С. в постструктурализм и семиотику текста . Становление С. происходит в 20 - 50-е гг. Структурная лингвистика - европейская (Ф. де Соссюр, Л. Ельмслев и Пражский лингвистический кружок) и американская (Йельский дескриптивизм) - сыграла значительную роль в этот период. Именно Ф. де Соссюр развивал оппозицию между языком и речью , противоречие между синхроническим и диахроническим порядками и понятие знака как единства означающего и означаемого, отношение которого к референту произвольно и немотивировано внутри данной системы языка - положения, основополагающие для С. методологии. Пражский лингвистический кружок развивал функциональный С. Из всего массива идей, разрабатываемых в Пражском лингвистическом кружке в 20 - 30-е гг. основополагающими являются попытка преодоления оппозиции между статикой и динамикой языка, открытие фонемы, фонологической оппозиции. Поскольку язык описывается как функциональная система , служащая целям коммуникации, то, следовательно, она включает в собственную структуру динамическое измерение . Динамический подход к языку расширяется тезисом об открытом характере системы языка, включающей не только центральные элементы , но и новые, периферийные. Динамическая дистрибуция и прогрессия этих элементов описываются как коммуникативный динамизм . Н. Трубецкой, следуя соссюровской оппозиции языка и речи, обосновывает деление Фонетика в Словаре Ожегова'>фонетики на две отдельные науки о языковых звуках: фонетика как учение о звуках речи, т. е. о реально произносимых звуках во всей их эмпирической данности, и фонология как учение о звуках языка, т. е. о выявлении в звуковом потоке единиц - Фонема в Энциклопедическом словаре'>фонем, организованных в систему. Это как бы сущность звуков, абстрагированных в чистом виде с т. зр. того, что совершенно необходимо им для выполнения смыслоразличительной функции. Поскольку фонема служит для различения смысла , то только из сопоставления звуковых комплексов, слов можно вычислить, какие составные элементы звука необходимы, т. е. входят в фонему, а какие могут без ущерба в фонему не включаться. Но при таком сопоставлении вычленяются как минимум сразу две разные фонемы, между которыми существует отношение "фонологической оппозиции". Последняя и является тем, что конституирует фонему - "...в фонологии основная роль принадлежит не фонемам, а смыслоразличительной оппозиции" (Н. Трубецкой). Американский С. развивает антименталистский дескриптивный подход к языку и дистрибутивный анализ - также основополагающие в становлении структуралистской методологии. Не внутренние психические факты типа идей, понятий или интенций, а анализ непосредственно наблюдаемого поведения, анализ речевых актов в контексте человеческого поведения. Синхрония предпочитается диахронии. Дистрибутивный анализ предполагает представление о языке как системе. Первый шаг состоит в создании базы лингвистических данных. Второй шаг аналитической процедуры заключается в сегментации этих данных в фонемы, морфемы и т. д. и в выборе соответствующих элементов анализа. Третий шаг заключается в установлении отношений между этими элементами. Классификация и сегментация предопределили название таксономического С. С. становится господствующей интеллектуальной парадигмой в 50 - 60-е гг. во Франции в результате распространения метода на другие области культуры. К. Леви-Стросс считается основоположником французского С. Именно Леви-Стросс применяет системный анализ языка в антропологических исследованиях. Леви-Стросс утверждает, что брачные правила и системы родства сформировали ряд процессов, позволяющих установить определенный тип коммуникации между индивидами и группой. Опосредствующим фактором в этой коммуникации выступает женщина, которая так же, как слова в системе языка, циркулирует между кланами, родами или семьями. Правило обмена женщинами, являющееся оборотной стороной кровосмешения, может функционировать лишь в замкнутой системе нескольких брачных классов, передающих друг другу женщин, "по кругу ", так что все время сохраняется равновесие . Внутри этих систем Леви-Стросс вычленяет минимальные единицы как элементарные структуры общества. Эти структуры являются, однако, не биологическими данными, а представляют культурный символизм . "Система родства существует только в человеческом сознании; она представляет собой произвольную систему". Леви-Стросс идет дальше: экономика сама по себе под рубрикой обмена товаров формирует символическую систему, сравнимую с обменом женщин в системе родства и обменом слов в системе языка. Следующей, более крупной, экспансией лингвистической модели была переформулировка психоаналитической теории Лаканом заимствованными из структурной лингвистики оппозициями означающее / означаемое , язык/речь, метафора /метонимия. " Бессознательное структурировано как язык". Радикальность этого положения заключается в том, что именно язык как таковой формирует область бессознательного как символический порядок , институирующий "другого" и, к тому же, желание и его подавление через связь означающих. Для Лакана язык бессознательного - это система диадических знаков, где психоаналитический симптом функционирует как означающее бессознательных процессов. В видоизмененном виде модель знака Соссюра представляется так: означающее господствует над означаемым; существует непреодолимый барьер между двумя сторонами знака. И еще более мощный вывод заключается в том, что означающее не репрезентирует означаемое, поскольку значение функционирует через связь означающих. Т. о., любая расшифровка бессознательных процессов предполагает расшифровку не по ту сторону означающих, а самих означающих. Дуальность сознания, "я" и бессознательного, "другого", по Лакану, предполагает дуальность самого субъекта . Последняя описывается через т. н. "стадию зеркала": ребенок впервые узнает себя в зеркале, обнаруживает свой собственный образ и учится различать между субъектом и объектом, "хозяином" и "рабом". М. Фуко развивает методы С. на историко-культурном материале. Наиболее последовательно это развитие представлено в его книге "Слова и вещи ". В истории западноевропейской культуры нового времени, полагает Фуко, можно выделить три эпистемы : Ренессанс , классический рационализм , Просвещение и период с XIX в. до современного С. Как видно из названия, основная цель работы - отношение между словами и их объектами, вещами. Соответственно выделенным периодам выявляется характер отношения между словами и вещами в трех областях: в языке - слова репрезентируют реальность ; в экономике - деньги репрезентируют стоимости; в естественной истории - система классификации флоры и фауны. В ренессансной эпистеме взаимоотношение между тремя семиотическими системами строится на сходстве. "Искать смысл - значит выявлять то, что сходствует. Искать закон знаков - значит открывать вещи, являющиеся сходными. Грамматика форм бытия - это их истолкование". В классический период слова и вещи соизмеряются друг с другом посредством мышления - репрезентации, в пространстве представления. Любое познание достигается путем сравнения двух или многих вещей друг с другом. Порядок устанавливается без соотнесения с какой-либо внешней единицей. Язык больше не является ни одной из фигур мира, ни обозначением вещей, которое они несут из глубины веков. Истина находит свое проявление в очевидном и отчетливом восприятии. Словам надлежит выражать ее, если они могут это делать. Язык удаляется из сферы форм бытия, чтобы вступить в век своей прозрачности и нейтральности. Бинарная диспозиция знака в том виде, в каком она появляется в XVI в., заменяет господствующую троичную организацию. Это значит, что знак есть раздвоенное и удвоенное по отношению к самому себе представление. И в качестве следствия: если прежде знаки были средствами познания и ключами к знанию, теперь же они соразмерны представлению, мышлению в целом. Начиная с XIX в. слова и вещи соизмеряются еще более сложной опосредованной связью - такими мерками, как труд , жизнь , язык, которые функционируют уже не в пространстве представления, а во времени, истории. Язык объективируется. С появлением филологии, биологии и политической экономии вещи замыкаются на самих себя. Язык больше не занимает ключевое положение в познании. Отличительным признаком этой эпохи является проблема человека . Человек в его "двусмысленности" как объекта и субъекта познания появляется одновременно с выделением биологии, политической экономии, филологии, ибо условия возможности человека заключены в жизни, труде, языке. Последнее обстоятельство и обусловливает познание человеком самого себя - своего тела, труда и языка, которые до сих пор были для него естественными, при этом оставаясь непонятными. Человек появляется тогда, когда язык был обречен на рассеивание . А если этот язык, тенденции развития языка предвещают стремление к единству, к обретению давно утерянного единства, не значит ли это, что "человек должен сам рассеяться, когда язык воссоединится вновь"? "Человек, как без труда показывает археология нашей мысли, - это изобретение недавнее. И конец его, быть может, недалек". Человек уже близок к исчезновению и, возможно, исчезнет, как "лицо, начертанное на прибрежном песке". Р. Барт распространяет структуралистский метод на литературоведение, на предметы и установления современного европейского общества, обращается к анализу структуры таких знаково-символических систем культуры как мода , одежда, еда, структура города и т. д. Барт, полностью принимая идею Соссюра о необходимости в общетеоретической дисциплине, которая изучала бы знаковые системы вообще - семиологию (семиотику), - описывает другие знаковые системы. Например, в одежде, кроме утилитарной стороны, Барт рассматривает еще и знаковую систему, "язык". К знаковым системам Барт причисляет и пищу, и легковую машину. Во всех этих фактах Барт открывает означающее и означаемое, связанные немотивированной связью. Например, при анализе пиши: "язык пищи состоит из: 1) правил ограничения (пищевые табу ); 2) совокупности значащих оппозиций, в которых находятся единицы типа соленый/сладкий; 3) правил сочетания, предполагающих либо одновременность (на уровне блюда), либо последовательность (на уровне меню); 4) привычных способов приема пищи, которые, вероятно, можно рассматривать в качестве своеобразной риторики питания". Эти вторичные "вещественные" знаковые системы могут быть переведены на естественный язык. Во всех этих предметах и установлениях человеческого бытия Барт открывает некую внутреннюю системность, которая собственно и образует "язык" этого мира. Следуя за датским лингвистом Л. Ельмслевым, Барт развивает коннотативную семиотику и метасемиотику. Коннотативная семиотика определяется как семиотика, план выражения которой сам является знаковой системой. Наиболее распространенные случаи коннотации представлены сложными системами, где роль первой системы играет естественный язык. По мнению Барта, сущность литературы состоит именно в коннотации: "литературностью" в литературе является именно вторичная знаковая система , развивающаяся на основе естественного языка. Анализ познавательных практик С. в разных областях культуры позволяет вычленить наиболее характерные черты С. Эти характеристики иногда формулируются как принципы , или правила, исследования: 1) принцип имманентности - структуралист анализирует структуру системы главным образом в синхронической перспективе; 2) принцип релевантности - структуралист анализирует компонент системы исходя из его значимости, функциональной релевантности; 3) принцип коммутации: структуралист применяет коммутационный тест для вычисления наименьших элементов или минимальных пар; 4) принцип совместимости - структуралист изучает правила, которые определяют комбинацию элементов текста; 5) принцип интеграции - подчинение элементов целому и независимость последнего; 6) принцип диахронического изменения - исторические изменения исследуются на основе синхронического анализа системы; 7) принцип функциональный - структуралист исследует коммуникативные и другие функции системы (А. Нет). Вместе с Деррида совершается самоуничтожение структурализма , скрыто присутствующее почти у всех его представителей. Ибо, если в мире признаются исключительно структуры, причем до, вне и независимо от субъектов, тогда что же удостоверяет их объективность ? И, соответственно, что удостоверяет действительность их собственного дискурса исходя из их собственных же предпосылок? С другой стороны, "как могла быть написана история безумия, как оно рождается и живет, прежде чем станет добычей и парализуется в сетях классического разума , изнутри именно языка классического разума, использующего понятия, которые как раз служили историческими инструментами подавления безумия"? Общий недостаток всей структуралистской традиции заключается в "нейтрализации или редуцировании структуральности структуры, смещением ее в центр или отсыланием к присутствию, фиксированному началу, которое само по себе избегает структуральности, так чтобы ограничить игру структуры". Любая устойчивая структура, предположение об этой структуре всегда основаны на молчаливом постулировании некоего центра, который не полностью подлежит структуре; другими словами, на постулировании субъекта, отличного от структуры. И только тематизируя и исключая из понятия структуры все образные коннотации, геометрическую репрезентацию унифицированного и центрированного пространства, предполагается размыкание структуры, открытие ее, "структуральность структуры". Такая постановка вопроса о структуре приобретает характерные резонансы в постструктурализме. Т. X. Керимов

3. Структурализм - общее обозначение ряда направлений в социально-гуманитарном познании XX в., связанных с выявлением структуры, т.е. совокупности отношений между элементами целого, сохраняющих свою устойчивость при различного рода преобразованиях и изменениях. Поиск структур осуществляется в разных областях культуры: языке и литературе, социальных установлениях и истории идей, искусстве и явлениях массовой культуры. Развитие С. прошло несколько этапов: 1) становление метода - прежде всего в структурной лингвистике; 2) распространение метода и философское осмысление этого процесса ; 3) "размывание" метода, включение его в социально-политический и культурно-исторический контекст ; 4) критика и самокритика С. и переход к постструктурализму . Этап становления методов структурного анализа - 20-50-е годы. В этот период в психологии ("мета- психология "), литературоведении (формальная школа в рус. литературоведении) и в языкознании (три главные структуралистские школы в лингвистике: Пражский лингвистический кружок, Копенгагенская глоссематика и Йельский дескриптивизм) происходит выработка метода структурного анализа. Наиболее отчетливо его черты сложились в структурной лингвистике. Для лингвистического С. характерен протест против психологизма , интроспекционизма, позитивистского фактографизма, а также стремление определить структуру языка в отвлечении от его развития (" синхрония важнее диахронии"), от географических, социальных, исторических обстоятельств его существования (" внутреннее важнее внешнего"), от частных, несистемообразующих свойств элементов (" система языка важнее конкретных речевых актов") и т.д. Особое значение при этом имело соединение лингвистики с семиотикой и переход к изучению означающих структур и механизмов. Второй период - 50-60-е годы - связан с распространением методов структурной лингвистики на другие области культуры. В особенно ярких формах этот процесс протекал во Франции. Именно в рамках франц. С. некоторые приемы анализа языка были использованы для объективного постижения неосознаваемых структур отношений в различных областях социально-культурной действительности. Идея применения метода структурной лингвистики в других областях культуры связывается в первую очередь с именем Леви-Строса. При анализе социального устройства культурной и ментальной жизни первобытных племен Леви-Строс использует "бинарные оппозиции" ( природа - культура , растительное - животное, сырое - вареное), а также некоторые приемы теории информации. Главное для Леви-Строса - то, что правила браков, терминология родства, тотемизм , ритуалы , маски, мифы и иные социальные и культурные установления представляют собой особого рода языки, что в каждой из этих сфер мы видим нечто вроде обмена сообщениями, информацией (бинарные дробления содержаний, их перестановки и взаимозамещения и т.д.). Отвлекаясь от исторического, в том числе экономического и технического, развития (для первобытных обществ, по его мнению, не свойственного), Леви-Строс ищет то, что было бы общим для всех культур и всех людей, в идее сверхрационализма. Сверхрационализм - это гармония чувственного и рационального начал, утраченная современной европейской цивилизацией, но сохранившаяся на уровне первобытного мифологического мышления. Последнее стремится к опосредованию фундаментальных противоречий человеческого бытия (напр., противоречие между жизнью и смертью опосредуется особым персонажем - вороном, питающемся падалью) и от оперирования отдельными предметами восходит к логике чувств, форм и даже к элементам логики отношений. Р. Барт распространяет подход Леви-Строса с экзотических для европейского сознания социальных явлений на предметы и установления современного общества. Поскольку всякий продукт культуры опосредован разумом, а структурный анализ - это анализ духа по воплощающим его предметностям, постольку структурный анализ имеет неограниченное поле применения. Следовательно, в каждом продукте культуры - феноменах массовых коммуникаций, журнализма, моды, еды, структуры города - можно обнаружить "социологику". Особое место в творчестве Р. Барта, увлеченного самой идеей языка в различных его ипостасях, занимает прочтение и изучение литературы - прежде всего модернистской. Спектр исследовательских экспериментов развертывается от анализа многочисленных перекодировок текста до составления алфавитного словаря "фрагментов любовных речей" и других приемов "наслаждения текстом". Сходные мыслительные установки обнаруживаются у Лакана, позиция которого складывалась в стремлении вернуться к подлинному Фрейду от множества гуманизированных или, наоборот, приспособительски-прагматических его истолкований. Главной мыслью Лакана, предопределившей научное развитие его концепции психоанализа , стала мысль о сходстве или аналогии между структурами языка и механизмами действия бессознательного. Языковый материал выступает как объект анализа, а исправление языковых нарушений - как симптом излечения больного. Именно опора на язык, на работу с означающими должна придать психоаналитическим процедурам научность и объективность . На основе трактовки бессознательного как языка Лакан не только формулирует задачи психоаналитической терапии, но и строит целую культурологическую концепцию. Согласно этой концепции, уровень символического, или, иначе, сфера , где происходит взаимодействие означающих, полностью определяет возможности мысли, языка, истории, человеческой жизненной практики: символическое абсолютно господствует и над "реальным" и над "воображаемым", поскольку реальное как таковое нам вообще не дано, а воображаемое - во многом иллюзорно и субъективно. Именно сопоставление бессознательного с языком создает, по Лакану, возможность рационального постижения бессознательного, позволяет сделать его научным объектом. Фуко развивает установки структурного анализа на материале истории знания. Он анализирует синхронные срезы культурной "почвы", пространственные очертания позитивных "полей" в отвлечении от динамики развития познания, исследует специфику познавательных установок как различного рода означающих механизмов, преобладающих в тот или иной культурный период. Анализ познавательных практик С. позволяет вычленить основные категориальные элементы его построений, а именно: структуру, языки, бессознательное . - Структура "объективнее" истории, ибо история - это " мифология прометеевских обществ", а ее претензии на особый уникальный контакт с реальностью беспочвенны, ибо она не опирается на "действительные" факты , а отбирает их сообразно той или иной схеме и доступна осмыслению лишь в той мере, в какой умопостигаемы ее синхронные срезы. Вывод таков: структура важнее и "первичнее" истории. - Предпочтение языка субъекту - следствие той же установки на объективность познания, ибо структуры языка трактуются как пример объективных структур, отвлеченных от сознания и переживаний говорящего, от специфики конкретных речевых актов. Соответственно и любое другое знание объективно в той мере, в какой оно выявляет на различном социально-культурном материале структуры, подобные языковым. - Наконец, бессознательное - это также необходимое условие объективного познания (в частности, познания сознания): бессознательное есть то, что, находясь вне сознания, дает доступ к сознанию, не приводя к порочному кругу определений сознания через сознание . Следствием такой методологической установки на объективность выступает концепция , которую, вслед за Альтюссером, называют "теоретическим антигуманизмом". Она предполагает, что человеческий субъект либо вообще выносится за рамки рассмотрения в С, либо трактуется как нечто зависимое, производное от функционирования объективных структур (напр., как " функция дискурсивных практик"). Этот структуралистский тезис , названный тезисом о "смерти человека ", вызвал резкую критику. Из всех перечисленных мыслителей лишь один Леви-Строс называл себя структуралистом, и это не случайно. С. не был школой, организацией, группой единомышленников, осознанно следующих выработанной программе. Однако между всеми этими исследователями есть проблемная общность , достигшая апогея во второй половине 60-х годов. После майско-июньских событий 1968 намечается поворот от классического С. с акцентом на объективные нейтральные структуры к анализу того, что лежит вне структуры, что относится к ее "изнанке". В обстановке мировоззренческого потрясения доминантой в общественном умонастроении становится не поиск объективного знания, а эмоция и аффект , желание и шанс свободного развития, историческая динамика и "географические" перемещения объектов в социокультурном пространстве. Характерный признак этого этапа С. - размыкание структуры в контекст (операция, строго запрещенная "классическим" франц. С); при этом знание лишается ореола объективности, трактуется как средоточие социальных и политических сил, как воплощение стратегий власти, принуждений и побуждений, как та сфера, применительно к которой правомерно ставить вопрос только о формах, типах, специфике этих стратегий. Этот путь ведет к постструктурализму 70-х годов. Философскую специфику С. определить нелегко. Есть основания трактовать С. как франц. разновидность современного позитивизма , хотя и непоследовательного. Сложные отношения связывают С. с рационалистической философской традицией. С одной стороны, в С. содержится критика опорных абстракций рационалистической субъективности (напр., субъекта, самосознания, суждения), с другой стороны, С. развивает рационалистические идеи в новой познавательной и мировоззренческой ситуации. Значительное место в концептуальных построениях С. занимают идеи Канта. В состав философской рефлексии С. вошло немало идей неорационализма . С. существенно повлиял на общую картину современной философии. В частности, соприкосновение и полемика со С. дали импульс для поисков объективности и изучения языка в феноменологии и существенно определили облик современной герменевтики. Воздействие структуралистского подхода усилило проблематизацию узкоэмпиристских схем в современных вариантах позитивизма. Плодотворным было воздействие структуралистской программы на исследования структур разума и структур власти в работах представителей Франкфуртской школы. Н. С. Автономова Структурализм : "за" и "против". М., 1975; Автономова Н.С. Философские проблемы структурного анализа в гуманитарных науках . М., 1977.

4. Структурализмметод , используемый рядом наук и позволяющий воспринять человека как практику а не объект или понятие ), как целостность – или структуру – с внутренне присущим ей смыслом. Элементы такой структуры обладают смыслом лишь в отношении друг к другу или к целому. Структурализм – это, прежде всего, аналитический и объективный метод, описывающий не просто элементы некоего целого сами по себе, но их связь и порядок их функционирования (их «серию»). Обычно структура определяется как символическая реальность , предваряющая собой разделение на действительное и воображаемое, объект и понятие. Это «глубинный пласт», открытие которого обеспечивает нам «археологию мысли». По М. Фуко , структурная философия представляет собой новую трансцендентальную (определяющую условия возможности) философию, описывающую равновесие или общую атмосферу человеческого присутствия среди вещей, людей и культурной реальности; она определяет также условия зарождения идей, развиваемых нами впоследствии, творческого воображения (у каждой социальной структуры – свои грезы) и человеческих взаимоотношений.

5. Структурализм – Франц. STRUCTURALISME, англ. STRUCTURALISM, нем. STRUKTURALISMUS. Комплекс направлений в целом ряде наук, объединяемых общими философско-эпистемологическими представлениями, методологическими установками и спецификой анализа , складывавшийся в период с начала XX в. и по 40-е годы включительно. В формировании структурализма участвовали Женевская школа Лингвистика в Словаре Даля'>лингвистики (Ф. де Соссюр и его ученики), русский формализм , пражский структурализм, американская школа^, семиотики Ч. Пирса и Я. Морриса, Копенгагенский и Нью-Йоркский лингвистические кружки, структурная антропология К. Леви-Стросса, структурный психоанализ Ж. Лакана, структура познания М. Фуко , структурная лингвопоэтика Р. Якобсона с его теорией Поэтический в Словаре Ожегова'>поэтического языка . Собственно литературоведческий структурализм сложился в результате деятельности условно называемой «Парижской семиологической школы» (ранний Р. Барт, А.-Ж. Греймас, К. Бремон, Ж. Женетт, Ц. Тодоров и др.), а также «Бельгийской школы социологии литературы» (Л. Гольдман и его последователи). Время наибольшей популярности и влияния французского структурализма — с середины 50-х годов (публикация в 1955 г. «Печальных тропиков» Леви-Стросса) до конца 60-х — начала 70-х годов. В США структурализм сохранял свой авторитет на протяжении всех 70-х годов (Дж. Каллер, К. Гильен, Дж. Принс, Р. Скоулз, М. Риффатерр). На рубеже 70—80-х годов те исследователи, которые более или менее остались верны структуралистским установкам , сосредоточили свои усилия в сфере нарратологии, большинство же бывших структуралистов перешли на позиции постструктурализма и деконструктивизма . Структурализм как структурно-семиотический комплекс представлений в своих самых общих чертах имел явно лингвистическую Ориентация в Энциклопедическом словаре'>ориентацию и опирался на новейшие по тому времени концепции языкознания и семиотики. В первую очередь это касалось теории знака Ф. де Соссюра как некоего целого, являющегося результатом ассоциации означающего (акустического образа слова) и означаемого (понятия). Подчеркивалось, что знак по своей природе «произволен»: « Означающее немотивировано, т. е. произвольно по отношению к данному означаемому, с которым у него нет в действительности никакой естественной связи» (Соссюр:1977, с. 101). Иными словами, в разных естественных языках (английском, французском, русском и т. д.) одно и то же понятие , например, « дерево » может обозначаться по-разному: tree, arbre, тем не менее его употребление строго упорядочено в той конкретной лингвистической системе, какой является любой естественный язык: « Слово «произвольный»... не должно пониматься в том смысле , что означающее может свободно выбираться говорящим (... человек не властен внести даже малейшее изменение в знак, уже принятый определенным языковым коллективом)» (там же). Самым существенным в этом положении Соссюра был тезис о неразрывности означающего и означаемого, неотделимых друг от друга как две стороны бумажного листа («Язык можно также сравнить с листом бумаги. Мысль — его лицевая сторона, а звук — оборотная; нельзя разрезать лицевую сторону, не разрезав и оборотную») (там же, с. 145). Другими базовыми понятиями, которыми оперировали теоретики структурализма, опиравшиеся на учение о языке Соссюра и его последователей, были постулаты о коллективном характере языка («Язык существует только в силу своего рода договора , заключенного членами коллектива ») (там же, с. 52) и его изначально коммуникативной природе. С этим было связано и представление о коде как о совокупности правил или ограничений, обеспечивающих функционирование речевой деятельности естественного языка или какой-либо знаковой системы: иными словами, код обеспечивает коммуникацию, в том числе и литературную. Он должен быть понятным для всех участников коммуникативного процесса и поэтому, согласно общепринятой точке зрения, носит конвенциональный (договорной) характер. Таким образом, и сам язык понимался как система правил, т. е. как кодифицированный язык. Помимо лингвистической основы другой неотъемлемой составляющей структурализма является понятие структуры. Согласно Ж.Вьету (Viet:1965) и Ж.Пиаже (Piaget: 1968), структуру можно определить как модель , принятую в лингвистике, литературоведении, математике, логике, физике, биологи и т. д. и отвечающую трем условиям : а) целостностиподчинение элементов целому и независимость последнего; б) трансформации — упорядоченный переход одной подструктуры (или уровня организации составляющих данную структуру элементов) в другую на основе правил порождения; в) саморегулирования — внутреннее функционирование правил в пределах данной системы. Основная тенденция в понимании структуры у французских литературоведов заключалось в том, что составляющие ее элементы рассматривались как функции ( традиция , заложенная русскими формалистами), однако в противоположность русским формалистам и пражским структуралистам, акцентировавшим исторически изменчивый, диахронический аспект любой системы литературного характера, на первый план в структурализме вышла проблема синхронии. Например, А.-Ж. Греймас, Р. Барт, К. Бремон, Ж. Женетт, Ю. Кристева, Ж-К. Коке, Ц. Тодоров пытались выявить внутреннюю структуру смыслопорождения и сюжетного построения любого повествования вне зависимости от времени его возникновения и создать систематизированную типологию жанров. Лингвистическая ориентация структуралистов проявлялась также в том, что они развивали гипотезу американских языковедов Э. Сепира и Б. Уорфа о влиянии языка на формирование моделей сознания (например, Уорф на основе того факта , что в эскимосском языке имеется гораздо больше слов для обозначения различных видов снежного покрова, чем в английском языке, утверждал существование у эскимосов особой способности видеть эти различия, не замечаемые носителями английского языка) и отстаивали тезис, согласно которому язык и его конвенции одновременно порождают и ограничивают видение человека вплоть до того, что само восприятие действительности структурируется языком; поэтический же язык стали рассматривать как основной законодатель лингвистического творчества на всех уровнях, начиная с фонетической организации языкового материала и кончая моделирующей и конституирующей способностью специфическим образом организовывать познавательный универсум — эпистему. Эта тенденция сохранилась и у большинства постструктуралистов, исходящих из панъязыковой концепции сознания, т. е. из тождества языка и сознания. Более того, сам мир в представлении структуралистов был структурирован по законам языка, по законам «универсальной грамматики». Хотя литературоведческий структурализм немыслим вне семиотических представлений, тем не менее эти его две составные части далеко не всегда мирно уживались друг с другом. Помимо того что семиотика как отдельная дисциплина отнюдь не ограничивается лишь сферой литературы, проблема заключается также и в том, что последовательно семиотическое понимание природы искусства по своей сути противоречит той структуралистской тенденции, в рамках которой литературный текст рассматривался как замкнутая в себе автономная сущность . Можно вспомнить ожесточенные и бесплодные дебаты во французских журналах конца 60-х — начала 70-х годов о принципе «замкнутости» литературного текста (cloture). Это определенное несходство изначальных установок стало особенно остро ощущаться в период кризиса структуралистской доктрины, наступившего тогда же. Данный период часто называют временем «семиотической критики структурализма» (работы раннего Ж. Дерриды, Ю. Кристевой, группы « Тель кель », позднего Р. Барта). Вместо слова «структурализм» стали употреблять термин «семиотика». В рамках структурализма иногда выделяют три направления: 1) семиологически-структурное, 2) грамматика текста, и 3) семиотически-коммуникативное. Первое в целом охватывает представителей «Парижской семиологической школы», стремившихся выработать адекватные способы описания нарративно определяемых структур и соответствующей им грамматики повествования. Направление грамматики текста (П. Хартманн, Т. А. ван Дейк, X. Ризер, Я. Петефи, И. Иве и др.) (Hartmann P..-1975, Dijk:1979, Dijk:1980, Dijk:198l, Petofi, Rieser:1974, Ihwe:1972. Probleme:1974) ставит перед собой задачу на основе лингвистических правил создать модель грамматики текста, которая должна описывать не только речевую, но и нарративную компетенцию и тем самым выявить специфику процессов перехода с глубинных на поверхностные структуры самых различных текстов, в том числе и литературных. Третье направление — коммуникативное — разрабатывалось в трудах 3. Шмидта, Г. Винольда, Э. Моргенталера и др. (Schmidt:1973, Schmidt:1974, Wienold:1972, Morgenthaler: 1980), акцентировавших прежде всего факторы порождения и восприятия текста, а также пытавшихся охарактеризовать интра- и интертекстуальные коммуникативные аспекты отношений между отправителем и получателем языковой информации и исследовать взаимообусловленную связь внутренних свойств текста (его «репертуар», «повествовательные стратегии», «перспективы») и специфики его восприятия. Последние два направления обычно объединяют в рамках активно развивающейся в настоящее время дисциплины «лингвистика текста» (Б. Совинский, В. Дресслер, Р. А. де Богранд, В. Калмейер, X. Калферкемпфер) (Sowinski:1983, Beaugrande, Dressler: 1981, Kallmeyer:l980, Kalverkampfer:198l). В свою очередь, на основе «лингвистики текста», занимающейся самыми различными видами текста, сложилось особое направление, исследующее с лингвистических позиций коммуникативную проблематику текста художественной литературы (Т. А. ван Дейк, Р. Познер, Р. Фаулер, Р. Оман, Дж. Лич и др.) (Dijk:1981, Posner:1982, Fowler:1981, Ohman:1973, Leech, Short:198l) и опирающееся на «теорию речевых актов» Дж. Остина и Дж. Р. Серля ( Новое в зарубежной лингвистике: 1986, Searle:1975). Литературоведческий структурализм всегда был самым тесным образом связан с лингвистикой, влияние которой было особенно сильным на начальном этапе его становления, но затем стало заметно уменьшаться в результате критики со стороны постструктуралистов. Концепция «речевых актов» повлекла за собой новую волну весьма активного воздействия лингвистики на литературоведение, вызвав оживленную полемику среди структуралистов и постструктуралистов. Такие исследователи, как Л. М. Пратт, Ж. Женетт, О. Дюкро, Ф. Реканати, Э. Парре и др. (Pratt:1977, Genette:1989, Ducrot:1978, Recanati:1981, Parret:1983) создали на основе ее творческой переработки ряд чисто литературоведческих концепций как о самом статусе повествовательного вымысла (или «фиктивного высказывания»), так и о специфике его функционирования в отличие от других, нелитературно-художественных, форм языковой деятельности. Основная специфика структурализма заключается прежде всего в том, что его приверженцы рассматривают все явления, доступные чувственному, эмпирическому восприятию, как « эпифеномены », т. е. как внешнее проявление («манифестацию») внутренних, глубинных и поэтому «неявных» структур, вскрыть которые они и считали задачей своего анализа. Таким образом, задача структурного анализа художественного произведения определяется не как попытка выявить его неповторимую уникальность, а прежде всего как поиски внутренних закономерностей его построения, отражающие его абстрактно-родовые признаки и свойства, якобы присущие всем литературным текстам вне зависимости от их конкретного содержания, либо — на еще более обобщенно-абстрактном уровне — как стремление описать, как подчеркивал Барт, сам «процесс формирования смысла». Подобным подходом и объясняются призывы Р. Барта отыскать единую «повествовательную модель», Р. Скоулза — «установить модель системы самой литературы», «определить принципы структурирования, которые оперируют не только на уровне отдельного произведения, но и на уровне отношений между произведениями» (Scholes:1974, с. 10), Дж. Каллера — «открыть и понять системы конвенций, которые делают возможным само существование литературы» (Сuller:1975, с. VIII). Эта тенденция структурного анализа обнаруживать глубинные и потому неосознаваемые структуры любых семиотических систем дали повод для отождествления многими теоретиками структурализма с марксизмом и фрейдизмом как близкими ему по своему научному пафосу и целям методами, — отождествлению, которое со временем стало широко распространенной мифологемой западной теоретической мысли. Структурализм был проникнут пафосом придать гуманитарным наукам статус наук точных; отсюда его тенденция к отказу от эссеизма, стремление к созданию строго выверенного и формализованного понятийного аппарата, основанного на лингвистической терминологии, пристрастие к логике и математическим формулам, объяснительным схемам и таблицам, к тому, что впоследствии получило название «начертательного литературоведения». Таковы многочисленные схемы и таблицы смыслопорождения любого повествования А.-Ж. Греймаса и его последователей, различные модели сюжетосложения, предлагаемые Ж. Женеттом, К. Бремоном (Bremond:1973), ранними Р. Бартом (Barthes:1966) и Ц. Тодоровым, попытка Ж.-К. Коке дать алгебраическую формулу «Постороннего» Камю (Coquet: 1973) или 12 страниц алгебраических формул, с помощью которых Дж. Принс описал «структуру» Красной Шапочки» в своей книге «Грамматика историй» (Prince: 197 За). Стоит привести современную точку зрения на структурализм, отфильтрованную в результате четвертьвековой постструктуралистской критики: «Структурализм, как попытка выявить общие структуры человеческой деятельности, нашел свои основные аналогии в лингвистике. Хорошо известно, что структурная лингвистика основана на проведении четырех базовых операций: во-первых, она переходит от исследования осознаваемых лингвистических феноменов к изучению их бессознательной инфраструктуры; во-вторых, она воспринимает термы оппозиции не как независимые сущности, а как свою основу для анализа отношений между термами; в-третьих, она вводит понятие системы; наконец, она нацелена на обнаружение общих законов» (Sarup:1988, с. 43). Можно, пожалуй, во многом согласиться с Маданом Сарупом в его общей характеристике структурализма и постструктурализма — для него они прежде всего выражение пафоса критики, критического отношения . Таких основных «критик», как уже отмечалось, он насчитывает четыре. Это « критика человеческого субъекта », «критика историзма », «критика смысла» и «критика философии». Практически по всем этим пунктам Саруп отмечает в постструктурализме радикализацию и углубление критического пафоса структурализма. В частности, если структурализм видит истину «за» текстом или «внутри» него, то постструктурализм подчеркивает взаимодействие читателя и текста, порождающее своеобразную силу «продуктивности смысла» (тезис, наиболее основательно разработанный Ю. Кристевой). Общеевропейский кризис рационализма в конце 60-х годов, одной из форм которого в сфере литературоведения и был структурализм, привел к очередной смене парадигмы научных представлений и вытеснению структурализма на периферию исследовательских интересов другими, более авторитетными на Западе в последнее тридцатилетие направлениями: постструктурализмом и деконструктивизмом.  

6. Структурализм - обозначение в целом неоднородной сферы гуманитарных исследований, избирающих своим предметом совокупность инвариантных отношений (структур) в динамике различных систем. Начало формирования структуралистской методологии датируется выходом в свет "Курса общей лингвистики" Соссюра, в котором содержатся две интенции, фундаментальные для последующего развития этого метода . Во-первых, рассматривая язык как упорядоченную от простейших до сложных уровней систему знаков, Соссюр полагает источник его способности обозначать и выражать нечто - только во взаимосвязи каждого элемента с другими, включенности элементов в определенную систему отношений. Тем самым была намечена резкая антитеза как позитивистскому атомизму , пытающемуся выделить "конкретные языковые сущности", элементарные единицы значения, из которых складывается язык; так и эволюционной лингвистике, игнорирующей синхронический аспект изучения языка в пользу диахронического. Во-вторых, в "Курсе" было выдвинуто стратегически важное положение об отсутствии субстанции языка: даже на уровне простых звуков мы сталкиваемся не с частицей "материи" языка, а с парами взаимоотрицающих элементов, деструктивными фонемами, чистым, без носителя, различием . Начиная с 20-х идеи Соссюра воспринимаются и развиваются в различных школах структурной лингвистики: Пражским лингвистическим кружком, Копенгагенской глоссематикой, американской дескриптивной лингвистикой. Заметно также влияние соссюрианства на гештальт -психологию и русский формализм . В 1928 выходит " Морфология сказки" В. Проппа, положившая начало структурному анализу текстов. В 50-х работы Леви-Стросса определяют новый этап в развитии метода - собственно С. ( наличие философских импликаций) или "французский С." - основные представители: Барт, Фуко , Лакан. Впрочем, сам Леви-Стросс не причисляет последних к "аутентичному" С, замысел которого, по Леви-Строссу, состоял в переносе конкретно-научного метода структурной лингвистики на обширное поле культурологии в целях достижения в ней строгости и объективности по типу естественных наук. Леви-Стросс пытается выполнить эту задачу на материале этнографии, формализуя в терминах бинарной оппозиции и теории коммуникации системы родства примитивных народов, ритуалы , мифы и т.д. И Фуко, и Барт, и Лакан работают в стороне от проекта "материализации" гуманитаристики. Фуко выявляет глубинные конфигурации языка различных эпох, анализируя в синхроническом срезе области языкознания, биологии и политической экономии. Барт ищет структурно-семиотические закономерности в "языках" различных феноменов культуры (массовых коммуникаций, моды и т.п.), переходя впоследствии к описанию процессов означения в литературных, преимущественно модернистских, произведениях. Лакан, исходя из гипотезы об аналогии функционирования бессознательного и языка, реформирует психоанализ , предлагая сосредоточиться на анализе и корректировке символических структур языка, терапевтически вмешиваясь тем самым в бессознательные аномалии. В общем, С. может быть представлен как суперпозиция ряда определяющих для 20 в. философских стратегий: 1) десубстанциализация традиционной метафизики, систематически начатой еще Кантом и наиболее драматично продолженной Ницше. Утверждая, что реляционные свойства элементов отличаются доступностью для гуманитарного познания и не меньшей, если не большей, гносеологической ценностью , чем субстанциональные, С. практически оставляет за пределами внимания кантовскую " вещь -в-себе". Отсюда понимание собственного метода ведущими представителями С. как кантианства без трансцендентального субъекта или исторического априоризма . Ницшеанские декларации смерти Бога трансформируются в С. в констатации "конца Человека ", "смерти Автора ", неадекватности понятий "произведение", " творчество " и т.д.; 2) экспликации внеразумных оснований разума , вехами развития которой стали работы Маркса и Фрейда. Различные понятийные конструкты - "ментальные структуры" Леви-Стросса, " эпистема " Фуко, "символический порядок " Лакана - претендуют на формализацию, развитие , прояснение взглядов на природу и функции бессознательного; 3) неорационализма , полемизирующего с романтическими, интроспекционистскими философскими течениями. Доминантой структуралистского мышления выступает рассмотрение всего разнообразия культурных феноменов сквозь призму языка как формообразующего принципа и ориентация на семиотику, изучающую внутреннее строение знака и механизмы означения в противоположность англо-саксонской семиологии, занимающейся преимущественно проблемами референции и классификации знаков (Пирс). В 70-80-е как извне, так и изнутри усиливается критика ограниченности структуралистского метода, обусловленная его аисторичностью, формализмом, а порой крайними формами сциентизма . Принципиальная бесструктурность целого региона человеческого существования становится отправным пунктом так называемой "философии тела". Положения "позднего" Барта, Фуко периода "генеалогии власти", Дерриды, Эко, Делеза, Бодрийяра и др. об "открытости произведения", социально-политических контекстах "структур", переносе акцентов анализа с систем готового значения на процесс его производства с атрибутивными для них моментами разрыва и сбоя - определяют характер "второй волны " С. или постструктурализма . А.А. Горных

7. Структурализм - интеллектуальное движение , для которого характерно стремление к раскрытию моделей, лежащих в основе социальных и культурных явлений. Методологическим образцом для структурализма служит структурная лингвистика - наиболее влиятельное в XX в. направление в науке о языке .

8. Структурализм - научное направление в гуманитарном знании, возникшее во Франции в первой пол. 20 в. Основу структурного метода образует выявление структуры как совокупности отношений, инвариантных при некоторых преобразованиях. В такой интерпретации понятие структуры характеризует не просто устойчивый "скелет" какого-либо объекта , а совокупность правил, по которым из одного объекта можно получить второй, третий и т. д. путем перестановки его элементов и некоторых др. симметричных преобразований. Выявление структурных закономерностей некоторого множества объектов достигается здесь, т. о., путем выведения различий между этими объектами в качестве превращающихся друг в друга конкретных вариантов единого абстрактного инварианта . Структурный метод первоначально был разработан в лингвистике, а затем быстро был взят на вооружение в " науках о человеке ": антропологии, этнологии, психологии, социологии и др. Осн. представители структурализма - антрополог Клод Леви-Строс, психоаналитик Жак Лакан, философ Мишель Поль Фуко , а также философ марксистского толка Луи Альтюсер.

9. Структурализм – — конкретно-научная методологическая ориентация, выдвигающая в качестве задачи научного исследования выявление структуры объектов. С. возник в начале 20 в. в ряде гуманитарных дисциплин (лингвистика, литературоведение, психология и др.) как реакция на плоский эволюционизм позитивистского толка. Он использует структурные методы исследования, разработанные в математике, физике и др. естественных науках . Для С. характерно: углубленное внимание к описанию актуального состояния исследуемых объектов, выяснению внутренне присущих им вневременных свойств, стремление к четкому различению исследуемых объектов и исследовательских средств и соответственно отказ от приоритета изолированных фактов и фиксирование отношений между фактами или элементами изучаемой системы. При изучении объекта С. предполагает движение от первичной организации наблюдаемых фактов в рамках исследовательской задачи к выявлению и описанию внутренней структуры объекта (его иерархии и взаимосвязей между элементами каждого уровня) и, далее, к Создание в Словаре Ожегова'>созданию теоретической модели объекта с ее интерпретацией в исследуемом материале. На развитие С. в ряде наук оказали влияние создание семиотики, идеи Ф. Соссюра в лингвистике, Леви-Строса в этнологии, Л. С. Выготского и Пиаже в психологии, а также разработка металогики и метаматематики (Фреге, Гильберт). Нек-рым общим для С. предметом исследования можно назвать процессы деятельности, опосредствуемые общением их участников с помощью знаковых систем. Такими системами для С. выступают: естественный язык , первобытные социальные и культурные структуры и т. п. Применение структурных методов в конкретных науках дало положительные результаты: напр., в лингвистике оно позволило решить задачи, связанные с описанием бесписьменных языков, дешифровкой неизвестных письменностей методами внутренней реконструкции языковых систем и т. д. Идеи С. играют определенную методологическую роль и в объединении междисциплинарных исследований явлений культуры, в сближении гуманитарных и естественных наук при сохранении их специфики. Однако широкое распространение структурных методов в различных сферах знания породило попытки возвести С. в ранг философской системы и в качестве таковой противопоставить др. философским системам . Подобные попытки, игнорирующие познавательные границы, к-рые свойственны С., как и всякой конкретно-научной методологии, с т. зр. марксизма , являются неправомерными и подвергаются критике в работах советских ученых, а также зарубежных философов-марксистов. Антиисторическому подходу к понятию структуры, отрицанию внутренних противоречий как источника развития и изменения структур объектов марксистская философия противопоставляет методологические принципы диалектического анализа , получившие глубокое выражение в “ КапиталеМаркса.

Философский словарь
Прослушать

Поделиться с друзьями:

Постоянная ссылка на страницу:

Ссылка для сайта/блога:

Ссылка для форума (BB-код):

«Структурализм» в других словарях:

Структурализм

- Направление в гуманитарном знании, сформировавшееся в 20-хгг. 20 в. и связанное с использованием структурного метода, моделировани...
Энциклопедический словарь

Структурализм

- -англ. structuralism; нем. Strukturalismus. 1. Ряд направлений в гуманитарном знании XX в., получивших различные филос. и идеоло... и еще 3 определения
Социологический словарь

СТРУКТУРАЛИЗМ

- А, мн. нет, м. Направление в лингвистике, литературоведении и других гуманитарных науках, использующее мето-ды, основанные на ана...
Словарь иностранных слов

Связанные понятия: